Еще один сет

         Он посмотрел на оставшийся перегной и обвел взглядом участок, где они сажали картошку.
         – Боюсь, нам его не хватит, – он жестом показал жене на удобрение. 
         – Я на неделе купила аммиачную селитру, она в багажнике.
         Он взглянул на жену и перевел взгляд на сосновый лес, который поднимался вверх по склону небольшой горы, расположенной почти в двух шагах от их дачного участка.
         – Конечно, у нас красиво… но хочется иного… новых впечатлений, путешествий… А то все одно и то же: дача, огород, лопата...
         Жена встряхнула головой, чтобы волосы не мешали ей смотреть, и взглянула на мужа: она поняла его настроение. Он схватил черенок лопаты так, будто это была теннисная ракетка, и повернулся к ней.
         – Теннисный корт в Ницце! Нам по двадцать пять! Ты ждешь мою подачу в той умопомрачительной позе теннисистки: чуть пригнувшись, отставив зад и немного расставив ноги.
         Она засмеялась, но решила подыграть ему. Двумя руками она взялась за лопату, словно держала теннисную ракетку, готовясь отразить подачу противника.
         – Я  сумею отбить мяч, даже если он будет крученый!
         Он улыбнулся. Она воткнула лопату в землю и посмотрела на него.
         – А потом, моя дорогая, мы отправимся на Женевское озеро, – он  изобразил жест фокусника.
         – Отель Монтрё! – воскликнула она и захлопала в ладоши.
        Он медленно, без всякого стеснения оглядел ее фигуру, еще хорошо сохранившуюся.
        – Почти весь гостиничный номер занимает королевская кровать, можно кувыркаться… вдоль и поперек!
       Увидев мечтательный блеск в глазах жены, он умолк и перевел взгляд на кучу перегноя... Он понял, что жена устала от работы, но не подает виду.
       – Отдыхай, милая, мне осталось здесь работы максимум на два часа. С тебя ужин.
       Она направилась к дому и, обернувшись, увидела, что он по-прежнему задумчиво смотрит в сторону леса. Привычная, неменяющаяся десятилетиями картина: вдоль леса, оттеняя зелень сосен, серела полоса кустарника… 
        Закрывая дверь сарая, где хранились лопаты, грабли, садовая тачка и прочий инвентарь, он почувствовал вибрацию телефона. «Сэр Эндрю, пожалуйте на ужин!» – гласило сообщение супруги. Он усмехнулся...
        Дома он увидел накрытый в гостиной праздничный стол. Сервировка, посуда, фужеры напомнили ему столик в уютном ресторане. Он не мог вспомнить, когда они были там в последний раз. Она вышла из спальни в длинном платье на бретельках, с уложенной прической, подкрашенная, а губы ее вообще «кричали» – так ярко были они накрашены. «Я не надевала его сто лет», – подумала она, оставшись довольной произведенным впечатлением на мужа.
        – Джентльмен должен привести себя в порядок, – сказала она, подавая ему белье, рубашку и брюки.
        Пришел его черед подыгрывать. Артистично взяв бумажную салфетку и рассматривая ее, словно читая, он произнес: – Ясно вижу на пригласительном билете значок формы одежды: темный костюм, смокинг или фрак…
        Прежде чем сесть за стол, он поймал волну радиостанции «Ретро» – послышалась мелодия фокстрота… Она с загадочным видом ждала его за столом. 
        Он наполнил фужеры шампанским.
       – Выпьем за путешествие!
       – За чудесное путешествие!
       Он снова наполнил фужеры.
       – Мы поплывем на яхте по Женевскому озеру! – воодушевленно произнес он, но ему почему-то вспомнился их старый катер, пришвартованный к деревянному пирсу на берегу Финского залива.
       – Я куплю новое вечернее платье, и по вечерам мы будем танцевать в ресторане отеля, – сказала она, держа в уме совсем другое: «Надо привезти на дачу джинсы поновей, старые совсем изношены».
       Он взял тюбик с горчицей и мельком взглянул на этикетку. 
       – Мы поедем на экскурсию в Шильонский замок, закажем там роскошный обед… и обязательно картофель фри на гарнир! – провозгласил он, и, улыбнувшись, положил себе на тарелку жареную картошку. 
       – А я буду ходить в СПА на омолаживающие процедуры, – произнесла она, и, хотя ее глаза загорелись, она вдруг подумала о том, что у нее заканчивается ночной крем.
       – Ты был великолепен сегодня на теннисном корте, – сказала она, взглядом показав на окно, откуда был виден огород, в центре которого «красовалось» пугало в соломенной шляпе.
       – И ты была восхитительна! Зрители больше аплодировали тебе, но, честно говоря, я играл лучше, – с ревнивой ноткой в голосе ответил он. 
        Он посмотрел на ее открытые плечи, яркие губы, смеющиеся глаза... Она поняла его желание.
       – Милорд, сегодня наш ждет еще один сет!
       – Он будет самым интригующим, моя прекрасная леди! Но сейчас мы потанцуем! Маэстро, фокстрот!

       
         
       


Рецензии